Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад

Голубков С.А.

Сначала отметим, что смешная метаморфоза, очень нередко соприкасающаяся с семантическим полем гротеска, есть знаковый переход от 1-го свойства явления к другому, совсем внезапному, парадоксально-небывалому. Это явное, конкретно воспринимаемое повествователем и персонажами произведения перевоплощение 1-го объекта в другой объект всегда чревато смысловым приращением.

Смешная метаморфоза (оборотничество, окаменение Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад, опредмечивание, оживление неживого, тиражирование персонажей, допускаемое создателем в сатирических либо юмористических целях) — это всегда изображенное событие, а поэтому введение писателем в мир произведения различных метаморфоз до этого остального затрагивает систему “фабула — сюжет”. Писателя будет сначала тревожить вопрос о масштабе изображаемого происшествия-”перевоплощения”, ведь такое событие может стать и Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад главным, центральным в произведении (вспомним новеллу Франца Кафки “Перевоплощение” либо перекликающийся с ней рассказ Иштваня Эркеня “Оборотное перевоплощение”).

Но есть и другой тип смешной метаморфозы, который впрямую связан с надфабульным уровнем системы сюжета - с событием рассказывания. Этот тип можно найти как резкую смену воззрений повествователя, рассказчика либо героев об изображенном (фабульном) событии Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад. Семантическая глубина смешной метаморфозы в принципе всегда находится в зависимости от количества и “высококачественного” контраста учтённых “точек зрения” всех имеющихся субъектов повествования. Ведь целокупная система сюжета включает не только лишь находящиеся в произведении мотивы, ситуации, действия, да и весь диапазон передвигающихся оценок происходящего, данных разными субъектами сознания Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад. Хоть какое изображенное событие увидено всегда “чьими-то очами”.

В произведении часто такая субъектно-объектная метаморфоза может выступать как резкая, чреватая смеховым результатом, смена слухов-версий происходящего. Одна версия практически опрокидывает другую, 3-я принципно другая, чем обе прошлые. Вводимая в сюжетно развёртываемую смешную ситуацию схожая версия даёт читателю двойное познание Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад — и о случившемся, и о его интерпретаторе.

Для иллюстрации совсем не непременно брать произведения, проходящие, так сказать, по “ведомству” общепризнанных шедевров. Творчество писателей так именуемого “второго ряда” — тоже очень ёмкий резервуар выразительных образцов успешного функционирования нареченного литературного приёма.

Обратимся к рассказу Пантелеймона Сергеевича Романова “Хулиганство”, датированному 1926 годом. Середина Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад 20-х годов — эра расцвета сатирических жанров, в каких работали М.Зощенко, И.Бабель, М.Булгаков, А.Платонов, И.Ильф и Е.Петров и многие другие. Потому любопытно поглядеть на всё семантическое поле, которое образуют произведения различных по масштабу дарования, но использующих схожие художественные решения писателей.

Рассказы Пантелеймона Романова этой поры Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад напоминают смышленые нравоописательные этюды, в каких создатель позволяет для себя очень нелицеприятно гласить об обществе маленьких людей, о невежестве человека толпы, совсем не заискивая перед народом, не рассматривая его в виде непогрешимого, осиянного высшим божественным светом богоносца, в виде статичной и отлично намоленной иконы.

В базе его рассказов простые Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад прозаические случаи, но, как понятно, конкретно случайное может выступить расчудесным, неслыханным проявлением закономерного.

Фактически говоря, случаев в данном рассказе всего два: во-1-х, неведомый юноша в трамвае “прорезал у бабы мешок с мукой”, а, во-2-х, высыпавшую из остановившегося вагона перепачканную до максимума мукой массу задержали из Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад озорства ещё два парня, которые “несли какие-то столбы на ножках”. Люд послушливо тормознул, ворча и недоумевая, стоял какое-то время, позже мужчины, завидев приближающихся милиционеров, поспешно ретировались, а ничего не понимающие люди понемногу разошлись. Вот практически и вся фабула романовского недлинного, в три с половиной страницы, рассказа.

Но вся соль Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад остроумия заключена не в фабуле, а во внедрении самых внезапных версий происходящего. По поводу первого варианта (разрезали мешок с мукой) высказываются две точки зрения: 1-ая — “все возмущённо гласили о том, что хулиганство растёт и что с ним плохо борются”; 2-ая — “Некий старичок в очках и с поднятым воротником Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад пальто гласил о том, что это чисто российское явление” (имея в виду или хулиганство вообщем, или очень специфичное разрезание мешков с мукой в трамвае). Причём, эту фразу о “российском явлении” произносит не единожды.

Но куда увлекательнее и эксцентричнее столкновение разных истолкований факта возникновения на трамвайной остановке и следующего задержания целой Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад толпы удивительно возбуждённых и перепачканных мукой людей. Первую версию высказывают сами пострадавшие, оспаривая мировоззрение старичка в очках, что “все хулиганы питаются водкой”:”Вот он (юноша — С.Г.) и трезвый, а весь вагон так убрал, что выйдем на данный момент на остановке, на нас, как на зверинец будут глядеть”. Вторую Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад версию предлагают вновь подошедшие и поэтому неосведомлённые люди:”Может быть, грабёж какой случился ... Вон, вишь, трамвай подошёл, все как черти белоснежные оттуда вылезли. Может быть, громилы?..” А когда старичок в очках, звучно возмущавшийся порядками, стал ходить “взад и вперёд” (при всем этом — “потому что от него сторонились Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад все, то он очистил для себя место посреди толпы и прохаживался по нему, как по комнате, а кругом него стояли и смотрели на него, как стоят в круг на бульваре, смотря на учёного медведя”), то возникают и новые реплики-версии:

“— Всё сам с собой что-то гласит...

— А может, они и Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад не громилы, а сумасшедшие?”

Через некое время в систему сюжета заходит и принципно другая, гипотетичная версия-размышление:”Я как-то прошедший раз шёл, смотрю, всех тоже вот так и приостановили. Что такое, в чём дело? Оказывается, массу снимали для синематографа”.

Но в конечном счёте “одолевает” версия о Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад задержании крушил.

Обозначенная нами смена чисто бытовых интерпретаций происходящего присваивала бы рассказу нрав чисто смешного, полуанекдотического казуса, свидетельствовала бы только о наличествующей в повествовании стихии юмористического, если б не тревожно намекающая на что-то до боли знакомое и мрачное другая цепочка реплик-комментариев. В повествование врубаются другие голоса, врываются Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад другие интонации.

“ — Чёрт знает что, приостановили всю публику. Вот дурные распоряжения-то”.

Это трезвый глас естественного здравого смысла.

“ — А может на чего-нибудть необходимо, - произнес глас из толпы”.

Это уже налицо версия, принадлежащая безымянному человеку, по-видимому, привыкшему к беспределу и отсутствию от кого-то каких-либо сносных разъяснений.

“ — Естественно, если б Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад не было необходимо, останавливать бы не стали”.

А здесь уж очевидно версия огромного количества (не случаем в тексте отмечено, что эти слова “произнесло ещё несколько голосов”), охотно и по-рабски безропотно принимающего любые деяния власти как справедливые и тем снимающего делему личной ответственности. “Нам с тобою мыслить неча, если Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад задумываются вожди”, — как-то насмешливо обронил поэт.

И, в конце концов, ещё одна реплика-версия внезапной и необычной приостановки уличного движения. Фактически, это даже быстрее попутное замечание-предостережение:

”Не очень с ним говори, их, должно быть, задерживать будут”.

Фраза, можно сказать, из грядущего 1937-го года!

При Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство” - доклад сравнении этих 2-ух рядов версий — первого (чисто комедийного) и второго (с элементами вероятного нарастающего драматизма) — находится двойная семантика фразы неспокойного старичка в очках:”Ни в какой стране нереально такое бесчинство”. За словами героя, казалось бы, заполненными обычным старческим брюзжанием, угадываются и лёгкие штришки намечаемой авторской декларации.



vernemsya-k-chertezhnoj-doske.html
verner-mazer-adolf-gitler-legenda-mif-dejstvitelnost-stranica-16.html
verni-li-eti-utverzhdeniya-za-kazhdij-polozhitelnij-otvet-stav-1-ball-za-kazhdij-otricatelnij-0-ballov-skolko-ballov-v-summe-poluchilos.html